**Дневник**
Сегодня был тяжёлый день. Анна всё ещё без работы, и я не сдержался.
Можешь вернуться в свою деревню, сказал я, когда она опять молчала за столом.
Анна, ну что ты? Суп остывает, постучал ложкой по тарелке, раздражённо глядя на неё.
Она подняла глаза, отложила телефон. Весь день звонила по объявлениям, но везде отказ кризис, сокращения.
Прости, задумалась, взяла ложку, попробовала щи. Варила их с утра, специально для меня. А теперь будто всё это было зря.
О чём думаешь? спросил я, хлебая горячее. Опять про работу?
А о чём ещё? вздохнула она, отодвинула тарелку. Ольга говорит, у них в отделе тоже увольняют. А Наташа из бухгалтерии уже три месяца без дела.
Да брось! махнул рукой. Найдёшь что-нибудь. Время есть.
Миша, мне сорок три. Кому я нужна? Везде берут молодых, с высшим, с компьютерами. А я что умею? Только за прилавком стоять.
Ну и что? Честный труд, доел, потянулся за хлебом. Хлеб чёрствый. Когда купила?
Анна промолчала. Хлеб она брала позавчера экономила. С тех пор как её уволили из магазина, денег стало мало. Моя зарплата на стройке копейки, да и те задерживают.
Может, к сестре съездишь? неожиданно предложил я. В Москву. Развеешься.
Сестра её, Люда, жила в столице, работала в офисе. Звонила редко.
Зачем? У неё своя жизнь. Да и билеты дорогие.
Найдём деньги, встал, подошёл к окну. Или к матери. В деревне хоть своя картошка, молоко. Не пропадёшь.
Анна замерла. Мать её жила в Сосновке, в ста километрах отсюда. Последний раз Анна была там три года назад, на похоронах дяди. Деревня вымирает одни старики.
Ты серьёзно? В деревню? недоверчиво посмотрела на меня. А ты?
А я? Мне работать. Не могу же я бросить всё.
Пока один, тихо поправила она.
Да что ты цепляешься! резко обернулся. Я же не навсегда. Поживёшь месяц, может, тут что-то найдётся.
А кто дом убирает? Кто стирает? Кто в поликлинику за тебя ходит?
Это само собой, пожал плечами. Я не об этом. Просто… замялся, почесал затылок. Можешь уехать, если хочешь. Там спокойнее.
Её лицо будто застыло. «В свою деревню». Как будто она здесь гостья, а не жена двадцать лет.
Мой дом разве не здесь? медленно спросила.
Анна, я не так сказал…
Тебе просто неудобно. Жена без работы лишний рот. Лучше спровадить подальше.
Хватит! включил телевизор. Устал, а ты сцены устраиваешь.
Она молча помыла посуду. Я уснул перед телевизором, а она долго лежала без сна.
Утром пытался загладить вину принёс кофе в постель, поцеловал.
Серёга говорит, его жена в офисе ищет бухгалтера. Может, попробуешь?
Я не бухгалтер.
Научишься. Курсы есть.
Дорогие.
Найдём деньги, отмахнулся.
Но каждый день она видела объявления: «Требуется до 30», «Опыт в 1С», «До 40 лет».
Позвонила подруге Тане та сказала, что в их магазине тоже увольняют.
Вечером Анна объявила:
Поеду к матери.
Надолго? даже не поднял головы.
Не знаю. На неделю.
Хорошо. Я тут ремонт доделаю в кладовке.
Который полгода откладывал?
Без тебя быстрее. Не будешь мешать.
Она сжала губы. «Не будешь мешать». Ещё одна фраза, которая резанула.
Собиралась быстро. Я проводил её до автобуса.
Звони, как доедешь.
Хорошо.
Маме передавай привет. Скоро сам приеду.
Она кивнула, но знала не приеду. Я деревню не люблю.
Через три дня позвонил.
Когда вернёшься?
Не знаю.
А я? А дом?
Справишься. Сам говорил.
Анна, я извинился!
Мне надо подумать.
Она осталась в деревне. Устроилась уборщицей в школу. Мать рада, помогает по хозяйству.
А я сижу в пустой квартире и понимаю ошибся. Но поздно.
**Вывод:** Слова, сказанные в гневе, как гвозди в доску. Вытащишь дырка останется.
